Евгений Водолазкин: «Мы проходим очередную проверку на прочность»

Завершается 2020-й, прошедший под прессом «ковида». Чем закончится такое серьезное испытание для миллионов людей? Об этом «АиФ» поговорил с писателем, лауреатом «Большой книги» и ряда национальных, международных премий Евгением Водолазкиным. Кстати, на днях вышел его новый роман, где поднимаются важные для всех нас темы.

– Евгений Германович, в одном из выступлений вы сказали, что нынешняя беда так широко охватила мир еще и потому, что «все оказались связанными со всеми». Неужели это плохо?

– Давайте проанализируем. Пандемии, вспышки тяжелых инфекций происходили уже не раз. Однако ранее человечество было раздробленным. Сейчас же, имея интернет и мгновенный доступ в любую точку, мир остановился. Перестали полноценно работать театры, школы, отменены крупные международные встречи, в мировом масштабе «упала» экономика. Под угрозой проведение Олимпийских игр в 2021 году. Миллионы людей оказались на карантине, «удаленке» и самоизоляции. Историков такая всеобщая мобилизация и общественный резонанс заставляют по-новому осмыслить происходящее. Ведь даже разрушительные войны, революции раньше затрагивали лишь отдельные страны. Нынешняя же ситуация делает все, что случилось, беспрецедентным.

– Неожиданностью стала и позиция ряда государств при борьбе с эпидемией. Почему одни с готовностью подставили плечо, а другие, наоборот, – дистанцировались? Проблема же общая.

– Реакцию на наступление коронавируса многократно усилил процесс глобализации. Мы видим, как неожиданно быстро отгородились страны, люди.

В Европе, где все ходили друг к другу в гости, закрылись границы, каждый стал сам за себя. Но драматизировать не стоит. На самом деле понятие «граница» не такое плохое. Потому что, если нет никакого барьера, не очень понятно, что такое «я». Индивидуальность размывается, если человек оказывается в общей массе. В толпе он становится как все. Для стран это может обернуться потерей национальной идентичности, истоков. Поэтому, возможно, природа таким жестким способом напомнила: каждый из нас – личность.

– Могут ли помочь преодолеть этот непростой период искусство, литература?

– Конечно. Один из главных следов, которые в истории оставляют народы, – их культура. За прошедший год она тоже многое потеряла, но есть и находки. Когда люди, пусть вынужденно, надолго остались наедине с собой, своими близкими – они встряхнулись. Скажу о себе. У меня отменилось немало ненужных встреч, мероприятий, которых при обычной жизни не избежать. Когда я это понял, постарался использовать ценный ресурс для дела. Напоминает ситуацию, когда человек долго работает на компьютере и вдруг видит, что тот начинает замедляться. Удаляет лишние приложения, файлы – и машина снова летит, как стрела. В итоге я смог написать роман на полгода раньше, чем планировалось. Также сейчас выходят новые книги у моих коллег Леонида Юзефовича, Гузель Яхиной, Марины Степновой, Андрея Рубанова. Поэтому кто хотел не упустить время, сделал даже больше, чем в мирные дни.

– Для вас этот год действительно был плодотворным. Вы написали философскую пьесу «Сестра четырех». В декабре во МХАТе состоится премьера пьесы «Лавр» по вашему одноименному роману, а только что вышел роман «Оправдание Острова». Там много необычного, некоторым героям, например, по 347 лет каждому…

– Роман написан в виде средневековой хроники, где дана модель всемирной, по крайней мере европейской, истории. В моем понимании она должна быть стереоскопической, то есть необходимо «поставить» несколько «камер». Отсюда три пласта. Первый – сама цепь событий. Второй – комментарии людей, которые уже знают, что произошло в дальнейшем. Их как раз дает немолодая пара, где каждый из супругов прожил больше трех столетий. Зачем такой ход?

В романе так устроено, что время жизни каждого человека зависит от насыщенности событий. И если годы наполнены делами, энергией, они умножаются.

И третий пласт – взгляд искусства. Здесь свою точку зрения высказывает французский режиссер, снимающий по исторической хронике современный фильм. При этом герои между собой связаны, есть место юмору.

– Вы говорите о событиях прошлого, но как отнестись к тому, что историю сегодня нередко пытаются переписать? Многочисленные скандалы по этому поводу тоже стали приметой нынешнего года.

– Роман и об этом. Ведь методы современных исследований, анализа отличаются от тех, что были раньше. Я их не противопоставляю, но в прошедшие века историки смотрели на ход событий сверху. Судили о происходящем в целом объективно, вглядывались в судьбы народов. Сейчас история пишется по-другому – на нее смотрят не сверху, а сбоку, со стороны. С моей точки зрения, такая позиция как минимум неверна. Она позволяет изложить часть истины, до полноты ей далеко. Не хочу сказать, что в прошлые века все было правильно. Но там хотя бы стремились к объективности. Сегодня даже не пытаются.

– Получается – «непредсказуемое прошлое»? Как избежать искажения фактов?

– История, прежде всего, должна восстановить истинный ход событий. Это непросто, потому что мы имеем дело не с химией и математикой, где в основе точные числа и формулы. Даже в свои лучшие времена в исторической науке многое зависело от впечатлений определенного человека или группы людей, которые оценивали происходящее. Уже давно проблема исторической истины – одна из сложнейших. И здесь многое определяется нравственностью автора, его совестью. Стремится он изложить все, как было на самом деле? Или хочет рассказать о событиях так, чтобы это обеспечило ему преференции в жизни? Ведь все могут ошибаться, все в той или иной степени пристрастны. Поэтому многое зависит от цели, которую поставил перед собой историк, – попытаться отразить реальность или угодить сильным мира сего?

– Также в одном из выступлений вы предлагали «сосредоточиться на настоящем». Считаете, сейчас надо жить одним днем?

– Исхожу из того, что будущее – часто результат наших мыслей и фантазий, не более. Поэтому, мне кажется, лучше сделать упор на том, что обозримо. Это как море: оно простирается до горизонта, и мы готовы рассказать, что видим. Можно сделать прогноз и о том, что за линией. Однако практика показывает, что, как правило, такие предсказания неубедительны. Конечно, есть люди, кто видит «за горизонтом», но это большая редкость. Поэтому, мне кажется, надо работать «здесь и сейчас». В Евангелии сказано: «Достаточно каждому дню его забот». Глубокая, мудрая фраза, следует ее почаще вспоминать.

– Но как быть с утверждениями, что мы работаем во имя лучшего завтра, на благо страны и наших детей?

– О том, что оставим потомкам, думать, конечно, надо. Но с бóльшим вниманием следует отнестись все же к дню сегодняшнему. Потому что ориентир на светлое будущее мы уже проходили. Вспомните: нам предлагали различные формы устройства общества, называли даже конкретные сроки, когда наступит благоденствие, в итоге все обернулось утопией. Причем подобные мечтания не так безобидны, как представляется. Кажется, они говорят о всеобщем безоблачном счастье, что плохого? Однако такие фантазии невыполнимы. Тем не менее находятся люди, которые в них фанатично верят. И если они станут добиваться поставленных целей, последствия могут стать непредсказуемыми. Это мы видим и по тем трагическим событиям, которые произошли в 2020-м в странах Европы.

– Сейчас пока все подчинено борьбе с вирусом. Прошел почти год противостояния, и дай Бог, чтобы в наступающем 2021-м эту заразу победили. Какими, по-вашему, мы выйдем из этой схватки? Станем хуже, лучше?

– Точно можно сказать – станем другими. Бесследно такой урок не пройдет. Как и бывает в пору больших испытаний, главный удар приняли на себя простые люди – учителя, врачи. По сути, они сегодня определяют нашу жизнь и смерть, лечат не только тело, но и душу. Пандемия – это опыт, а он меняет человека. Другое дело, в какую сторону? Это зависит от конкретной личности. Потому что одни и те же события люди воспринимают по-разному.

В целом наше общество изнежено, но одних трудности закаляют, делают более отзывчивыми. Других – ожесточают. Третьих заставляют опустить руки. Мы проходим очередную проверку на прочность, отражающую суть человека, плюсы и минусы его характера и натуры. Пока экзамен выдержали и в дальнейшем, уверен, переживем сложности.