Как Евгений Водолазкин нашел на даче скороговорку и включил в роман «Брисбен»

Как Евгений Водолазкин нашел на даче скороговорку и включил в роман «Брисбен»

Писатель и ученый Евгений Водолазкин сейчас живет на съемной даче в Белоострове. Час езды на такси – и вот он стоит на фоне леса. Его и соседский дома – в 50 метрах друг от друга, но из-за густых деревьев совсем не видны, это и стало главным козырем при выборе места. У них когда-то была своя

Евгений Водолазкин — о тектонических процессах истории

На форуме «Петербургский диалог», в котором я недавно принял участие, встречаются представители гражданских обществ России и Германии. Проходит он ежегодно — в каждой из стран попеременно. В этот раз принимающей стороной была Германия. Форум во всех отношениях петербургский: даже в Германии на этот случай в окрестностях Бонна нашелся городок с похожим названием — Петерсберг. Изначально

Евгений Водолазкин — о семье и долге Наталии Солженицыной

Энциклопедии представляют Наталию Дмитриевну Солженицыну как жену Александра Исаевича Солженицына и общественного деятеля. В этом, разумеется, нет ошибки, но нет и полноты истины, потому что роль Наталии Дмитриевны в нашей стране особая. Сегодня мы отмечаем ее юбилей. «А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем…» Иностранцы знают, что у каждого русского человека есть имя, отчество

О том, как с помощью сада увековечить память Дмитрия Лихачева

Разбивать — слово неоднозначное. Оно имеет два противоположных по направленности значения: разрушать и создавать, — например, парк. Сейчас в России садово-парковый период: в Москве недавно создали «Зарядье», в Петербурге готовятся разбить парк на берегу Малой Невы против Пушкинского Дома. Так уж сложилось, что многие начинания в нашей стране расходятся волнами — от столиц до самых

Евгений Водолазкин — о петербургском Челентано Евгении Вензеле

В предыдущей колонке я обещал написать о Евгении Вензеле (29.06.1947–10.06.2018), поэте петербургского андеграунда. Июнь — самое правильное время для рассказа о нем: в этом месяце ему было дано родиться и умереть. Скудные биографические очерки, появившиеся в газетах в связи со смертью Евгения Вензеля, дают перечень классических андеграундных профессий: грузчик, сторож, матрос береговой охраны в яхт-клубе.

Евгений Водолазкин – об исторической роли «Ундервудов» и «Любав»

Есть вещи, вышедшие из обихода. Например, лорнет: никто никого давно уже не лорнирует. За исключением энтузиастов, никто не нюхает табак. Исчезновение этих реалий было постепенным. Мне кажется, ничто с такой скоростью не ушло из нашей жизни, как пишущая машинка. 23 июня мы отмечаем ее день. Она вышла из употребления на моей памяти. В начале своей

О современном телевидении и журналистике

Включив однажды телевизор, Дмитрий Сергеевич Лихачев попал на мексиканский сериал. Выключив его через минуту, он задумчиво произ­нес: «Интонации склочные и малокультурные». К сожалению, приходится признать, что это касается не ­только ­сериалов. Определение Дмитрия Сергеевича я вспоминаю и сейчас, годы спустя. Когда, переключая каналы, попадаю на ток-шоу, то про себя его непременно произношу. Жены и мужья,

Евгений Водолазкин — о вершинах и скитаниях Владимира Набокова

Всякий год, оканчивающийся на девятку, для Владимира Набокова – юбилейный. Как, кстати говоря, и для любимого им Пушкина, родившегося на 100 лет раньше. Это совпадение не оставалось Набоковым незамеченным: он вообще ценил совпадения. В дате рождения (22 апреля) он совпадал с другим известным лицом, но к такому сближению относился с меньшим воодушевлением. Ему казалось, что

Евгений Водолазкин:«Своего кота я получил в детском саду»

Коты (под этим обозначением я подразумеваю лиц обоего пола) сопровождают нас всю нашу жизнь — с высоко поднятым хвостом, сибирские и сиамские, персы и шартрезы, пушистые и бесшерстные. Многократно воспетые отечественной и зарубежной литературой. Оставим в покое классику — уже наш XXI век дал два замечательных романа о котах. Имею в виду “Путь Мури” Ильи

Евгений Водолазкин

Три тезки и семь ляпов (по поводу статьи Е. Сундукян «Семь “ляпов” в новом романе Евгения Водолазкина “Брисбен”»)

В одной московской газете работают две Евгении. Нося одно и то же имя, они похожи и внешне. Даже в фамилиях их – Коробкова и Сундукян – есть, если вдуматься, сходство. Евгения Коробкова – очень добрая, Евгения же Сундукян – тоже добрая, но не очень. С газетой, где трудятся обе Евгении, у меня сложились хорошие отношения,