Евгений Водолазкин — о том, что пишут и о чем мечтают особенные люди

Евгений Водолазкин — о том, что пишут и о чем мечтают особенные люди

«Меня зовут Владимир Долматов, я бы хотел сказать о себе несколько слов. Я нашел себя в середине своего жизненного пути. Уже несколько лет, как я начал писать свои дневники». Это строки писателя, обитающего в «Доме сопровождаемого проживания», или «Доме на воле». Недавно мне написала моя читательница Мария Гершаник. Она рассказала о двух людях, особенности которых

Евгений Водолазкин: Что читать детям?

Каждый год учителя и методисты составляют необъятные списки чтения, которые дети — только никому не говорите — благополучно забывают на партах, не без умысла теряют в общественном транспорте, а то и вовсе демонстративно игнорируют. Наверняка «забываемым» писателям, расскажи им кто о таком произволе, стало бы обидно. Так, может, у их современных коллег есть какие-то свои,

Евгений Водолазкин – о чтении этим летом

Джулиан Барнс. «Одна история». На мой взгляд, самый сильный роман Барнса со времени его книги «Предчувствие конца». Щемящая история любви двух очень разных людей — разных как по возрасту, так и по мироощущению. Любовь захватывает их как водоворот и (таково уж свойство водоворотов) неумолимо тянет ко дну. Роман написан как взгляд через годы, но даже

Как Евгений Водолазкин нашел на даче скороговорку и включил в роман «Брисбен»

Писатель и ученый Евгений Водолазкин сейчас живет на съемной даче в Белоострове. Час езды на такси – и вот он стоит на фоне леса. Его и соседский дома – в 50 метрах друг от друга, но из-за густых деревьев совсем не видны, это и стало главным козырем при выборе места. У них когда-то была своя

Евгений Водолазкин — о тектонических процессах истории

На форуме «Петербургский диалог», в котором я недавно принял участие, встречаются представители гражданских обществ России и Германии. Проходит он ежегодно — в каждой из стран попеременно. В этот раз принимающей стороной была Германия. Форум во всех отношениях петербургский: даже в Германии на этот случай в окрестностях Бонна нашелся городок с похожим названием — Петерсберг. Изначально

Евгений Водолазкин — о семье и долге Наталии Солженицыной

Энциклопедии представляют Наталию Дмитриевну Солженицыну как жену Александра Исаевича Солженицына и общественного деятеля. В этом, разумеется, нет ошибки, но нет и полноты истины, потому что роль Наталии Дмитриевны в нашей стране особая. Сегодня мы отмечаем ее юбилей. «А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем…» Иностранцы знают, что у каждого русского человека есть имя, отчество

О том, как с помощью сада увековечить память Дмитрия Лихачева

Разбивать — слово неоднозначное. Оно имеет два противоположных по направленности значения: разрушать и создавать, — например, парк. Сейчас в России садово-парковый период: в Москве недавно создали «Зарядье», в Петербурге готовятся разбить парк на берегу Малой Невы против Пушкинского Дома. Так уж сложилось, что многие начинания в нашей стране расходятся волнами — от столиц до самых

Евгений Водолазкин — о петербургском Челентано Евгении Вензеле

В предыдущей колонке я обещал написать о Евгении Вензеле (29.06.1947–10.06.2018), поэте петербургского андеграунда. Июнь — самое правильное время для рассказа о нем: в этом месяце ему было дано родиться и умереть. Скудные биографические очерки, появившиеся в газетах в связи со смертью Евгения Вензеля, дают перечень классических андеграундных профессий: грузчик, сторож, матрос береговой охраны в яхт-клубе.

Евгений Водолазкин – об исторической роли «Ундервудов» и «Любав»

Есть вещи, вышедшие из обихода. Например, лорнет: никто никого давно уже не лорнирует. За исключением энтузиастов, никто не нюхает табак. Исчезновение этих реалий было постепенным. Мне кажется, ничто с такой скоростью не ушло из нашей жизни, как пишущая машинка. 23 июня мы отмечаем ее день. Она вышла из употребления на моей памяти. В начале своей

О современном телевидении и журналистике

Включив однажды телевизор, Дмитрий Сергеевич Лихачев попал на мексиканский сериал. Выключив его через минуту, он задумчиво произ­нес: «Интонации склочные и малокультурные». К сожалению, приходится признать, что это касается не ­только ­сериалов. Определение Дмитрия Сергеевича я вспоминаю и сейчас, годы спустя. Когда, переключая каналы, попадаю на ток-шоу, то про себя его непременно произношу. Жены и мужья,