Евгений Водолазкин: «Я смотрю в будущее России с оптимизмом»

30.10.2019
24 Views

В прошлом году в журнале «Театрал» появилась новая рубрика «Что наша жизнь?..», в которой известные культурные и общественные деятели рассуждают об актуальных проблемах нашей действительности. За это время гостями рубрики становились Виктор Ерофеев, Ирина Хакамада, Дмитрий Быков, Денис и Ксения Драгунские, Леонид Млечин, Михаил Федотов, Юрий Норштейн, Зураб Кекелидзе, а также Евгений Водолазкин, чье высказывание мы публикуем на сайте.

Евгений Водолазкин: В последние годы в России произошло множество изменений. Прежде всего это касается перестройки общественного сознания. Например, сейчас в стране стали замечать инвалидов, и это большое достижение. Еще лет десять назад их положение было таким же, как в Советском Союзе. Они просто жили в своих гетто, не выходили на улицы, их никто не видел. Когда я впервые попал в Германию, то мне показалось, что это страна инвалидов, потому что там их встречаешь на каждом шагу. На самом же деле там инвалиды живут полноценно, их не скрывают от общества. Что-то подобное начало происходить и в России. Общество стало возмущаться, когда инвалидов не пускали на борт самолета, когда в одной из телепрограмм о них крайне неуважительно отозвались. Кроме того, появилось множество организаций, направленных на помощь инвалидам. К примеру, «Перспективы», «Дом с маяком», «Антон тут рядом», фонды Чулпан Хаматовой и Константина Хабенского. Организуют эти фонды зачастую люди известные. Из этого следует, что они помогают не потому, что хотят прославиться. Это люди состоявшиеся, им дополнительного пиара не нужно. Они делают это по своему добросердечию, и меня это в высшей степени трогает.

Вот это один из пунктов, по которому мы от Запада очень отстали, и здесь нам есть что наверстывать. Это не значит, что русские люди по своей природе злые, жестокие или бесчувственные. Просто человек, попадая в ситуацию непривычную, чувствует себя некомфортно и стремится эту ситуацию вывести за пределы своей жизни. Это своего рода нравственная дремота. Ведь нравственность – это не то, что изначально у человека присутствует. Это чувство воспитывается. И инвалиды как раз участвуют в таком воспитании общества.

Наблюдаются изменения и в приоритетах современного общества. В 90-е годы люди включились в гонку за успехом, который понимался довольно примитивно: купить дорогую квартиру, машину, поехать на Канары и прочее. Наша беда была в том, что мы находились в ситуации неестественной, были лишены элементарных вещей. И вот прошла пара десятилетий. Насытившись материальными благами, общество захотело реализовываться как-то иначе. Люди осознали, что молодость и здоровье не бесконечны, что есть предел человеческой жизни, что материальные ценности «туда» с собой не возьмешь. Поэтому многие предпочли другие ценности: стали заниматься благотворительностью, по-новому взглянули на культуру. Люди стали больше ходить в театры и музеи, посещать концерты классической музыки, читать хорошие книги.

Отдельный разговор – церковь. К сожалению, отношение к ней в последнее десятилетие, мягко говоря, не улучшалось. Есть категория людей, которые стремятся демонстрировать свою независимость от всего. И чувство этой независимости у них обостренное. Когда им кажется, что церковь вступает на их территорию, это вызывает у них протест. Такая позиция несколько инфантильная, она показывает незрелость нашего общества. Это связано с тем, что у нас был большой перерыв в религиозной традиции. На Западе церковь играет большую роль в общественной жизни, и никого это не раздражает. В Германии даже существует добровольный налог на церковь. Что интересно: этот налог платят не только те, кто верит, но и те, кто не верит, потому что церковь – в традициях их государственности, в традициях их культуры, неизменная часть их жизни. У нас же мы часто слышим, что церковь все захватила, что это ползучая экспансия. Так вот, присутствие церкви в жизни не рассматривается в качестве экспансии. Вспомните, какая полемика была относительно факультативного курса «Основы православной культуры» в школе. У нас проводили параллель с Западом, говоря, что там нет ничего подобного. Но это абсолютно не соответствует действительности. В школах Германии, как и в школах многих европейских стран, существует Religionsunterricht (урок религии), и никого это не удивляет. Вот это беда нашей истории. Когда история прерывается, когда в ней происходят коллапсы, как у нас в 1917 году, многое потом приходится восстанавливать и многое кажется неестественным, чуждым и агрессивным. В то время как в странах, где история развивалась не так драматично, таких вопросов не возникает.

Что касается всем известных историй со священниками, которые очень охотно освещались в прессе, то могу сказать, что, если есть пятна на Солнце, то нельзя сказать, что оно не светит. Почему-то никто не говорит о деревенских священниках, ведущих подвижнический образ жизни. Никто не говорит, как много церковь заботится о заключенных, больных, бездомных. А церковь, в свою очередь, это не афиширует, потому что добрыми делами хвалиться не принято.

Подводя итог, должен сказать, что на самом деле мы не такие плохие, как может показаться. У нас много непривлекательных вещей, но нужно помнить, что мы прошли непростой путь и все-таки с достоинством выдержали все эти испытания. Здесь важно не ударяться в крайность либо самовосхваления, либо самобичевания, а спокойно разбираться с каждым конкретным случаем.

Я смотрю в будущее России с оптимизмом. Мы не вполне еще нашли общий язык друг с другом, но мы его ищем и, хочется верить, найдем. Наше общество уже созрело до признания того, что мы все разные, что надо друг с другом ладить, что мы живем в одной стране, являемся носителями одной культуры, которая очень открыта и является частью мировой культуры. Все это настраивает на оптимистический лад. Думаю, что мы идем по пути улучшения, и это улучшение я связываю с работой каждого над самим собой.

Говоря о противостоянии, которое сейчас наблюдается между Россией и другими странами, отмечу, что в любом конфликте всегда виноваты две стороны. Запад успел отвыкнуть от России как равноправного партнера в диалоге. В начале 90-х Россия протянула Западу руку, но рукопожатие не состоялось. Если бы тогда Запад иначе к нам отнесся, то сейчас у нас была бы совсем другая ситуация. Я очень тепло отношусь к европейской цивилизации и культуре и считаю, что нам нужно найти язык взаимного уважения. Мне кажется, что все наладится, и недалек тот час, когда мы сумеем этот язык найти. Это очень важно для России, потому что Россия – европейская страна. Мы с европейцами и американцами принадлежим к одной цивилизации. Об этом не уставал говорить Дмитрий Сергеевич Лихачев. Думаю, что взаимопритяжение между Россией и Западом будет усиливаться. Взаимные обвинения – это путь в никуда. Результат может принести только диалог и стремление понять друг друга.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.