Евгений Водолазкин: «Карьеру политическую я строить не собираюсь»

07.03.2019
144 Views

В Германии в середине марта на немецком языке выходит роман Евгения Водолазкина “Авиатор” (издательство Aufbau). В связи с этим российский писатель будет в ближайшие недели встречаться со своими немецкими читателями. Из-за этого ему придется пропустить заседание Общественного совета при комитете Госдумы РФ по культуре, в котором он с недавнего времени состоит. “Авиатор”, как и другой роман Водолазкина – “Лавр“, получил в России премию “Большая книга”. В этом году номинирован его новый роман “Брисбен“. На вопросы DW отвечает Евгений Водолазкин.

– А как немецкие читатели воспринимают прозу Водолазкина, ведь на немецком уже выходил его роман “Лавр”?

– Вот сейчас я поеду в Германию, надеюсь этот вопрос прояснить. Я очень надеюсь, что мне удастся немножко растопить не то чтобы лед, а такие утренние заморозки. Я немецкого читателя очень люблю по двум причинам. Первая: я жил в Германии пять лет. Вторая: у меня жена – русская немка. Поэтому я очень хочу понравиться.

– Вы вошли в Общественный совет при комитете по культуре Государственной Думы, а раньше, в ноябре 2018 года,- в Общественный совет по культуре при президенте РФ. Скажите, зачем это нужно писателю?

– С точки зрения карьеры мне это абсолютно не нужно. Карьеру как писатель я сделал за письменным столом. Карьеру политическую я строить не собираюсь, потому что я – человек, который принципиально находится вне политики. Но я решил войти в оба названных вами комитета, потому что будет приниматься закон о культуре. Важно, чтобы его принимали люди, понимающие культуру демократически и относящиеся с уважением к творческому человеку. Культура не должна зависеть от капризов того или иного чиновника, от того, как он позавтракал, с кем он поругался и прочее. Должны быть четкие взаимоотношения между чиновниками и творческими людьми. Мне кажется, что эту позицию разделяет большинство вошедших в этот комитет людей – например, Андрей Макаревич и Евгений Миронов.

– А нужен ли вообще закон о культуре?

– Это закон, который будет регулировать отношения между государством и культурой. Это нужно потому, что до сих пор в России случались время от времени, скажем так, недоразумения. Люди культуры начинали обвинять чиновников в произволе. И чиновники обвиняли людей культуры в том же. Это все можно отрегулировать хорошим законом, который определял бы пределы допустимого как для чиновника, так и для человека культуры.

– Взаимоотношения государства и культуры в последнее время часто выходят на первый план.В первую очередь – дело Кирилла Серебренникова. Скажем еще о задержании рэп-исполнителей. Это все подпадает под новомый закон?

– Да. В том числе и такие случаи. В комитетах и общественных советах будет рассматриваться не только закон, но и текущая ситуация. Я только что вошел в эти советы, но если бы при мне эта ситуация возникла, то я бы говорил, что нужно не хватать человека, а понять, почему он так мощно резонирует. Я не поклонник рэпа, но я понимаю, что у рэперов – огромное число слушателей. Похожий шум подняли в отношении Шнура, который вошел в общественный совет. Я считаю, что он представляет субкультуру, и если за ним стоят миллионы людей, значит, нужно прислушиваться, даже если так называемой культурной общественности не нравится брутальность его песен.

– А дело Серебренникова? Как тут могут повлиять советы?

– С Серебренниковым дело сложнее, потому что формально то, в чем его подозревают, не имеет отношения к культуре. Речь идет о финансах. Здесь труднее вмешиваться, здесь можно только высказать просьбу к правоохранительным органам внимательнее отнестись к делу. Это прерогатива уголовного права. Понимаете, здесь сложность в том, что люди культуры, которые вошли в эти советы, не очень здорово разбираются в финансовых вопросах.

– Какое место в сегодняшней России занимает литература?

– Если говорить о России сегодня, с моей колокольни глядя, я вижу, что возникает опять очень большой интерес к литературе. Писатель возвращается в центр общества, Россия вновь становится литературоцентричной. Это не случайно, потому что литературе не очень уютно в обществе, которое находится в броуновском движении, как это было после развала Советского Союза. Сейчас разобрались, каждый занимает свою нишу. В структурированном обществе наступает час литературы. И в этом смысле ее ответственность повышается в десятки раз.

– Но издатели жалуются на налоги, трудности с распространением…

– Да, это существует. Я надеюсь, что обсуждение проблем книготорговли будет вестись в рамках Общественного совета по культуре. И я собираюсь выступить. Я считаю, что надо приравнять книги к предметам первой необходимости, которые не облагаются таким страшным НДС.

– Вы были одним из авторов тотального диктанта в 2015 году. Как вам этот опыт? Что вы думаете об уровне грамотности россиян?

– Мне очень понравилось в этом участвовать. Я считаю ребят, которые это придумали, бывших новосибирских студентов, умницами! Знаете, почему эта идея гениальна? Потому что она необъяснима! Я люблю язык, но в школе не любил диктанты. И я не понимаю, как эти люди смогли заинтересовать идеей диктанта сотни тысяч обычных тружеников, работающих в булочных, университетах, театрах, спортсменов и всех остальных… Эта вроде бы игровая с виду затея привлекла внимание к родному языку. Тысячи людей ходят на бесплатные занятия по русскому языку, которые устраивают в рамках тотального диктанта. Я бы тем, кто придумал этот диктант, дал Нобелевскую премию.

– Это связано с патриотизмом?

– Я бы так вам ответил: я люблю родную культуру и родной язык. Моя любовь абсолютно не исключает любви к другим культурам. Всякие сложные вещи выражаются парадоксом, поэтому скажу так: я люблю свою культуру больше других культур, но другие культуры люблю не меньше, чем свою. Я глубоко убежден в том, что россияне – дети европейской культуры. Безусловно, есть глупости вроде евразийства, о которых еще академик Лихачев говорил, что это нонсенс. Лихачева раздражало, когда кто-то говорил: “Я завтра лечу в Европу”. Он отвечал на это: “А сейчас вы где находитесь?!” Могу вам сказать, что даже в Средневековье, когда на Русь попадали восточные сюжеты, они попадали не с Востока, они приходили с Запада. Россия – это страна чисто европейской культуры. Об этом должны помнить и мы, и европейцы.

Фото: Татьяна Филиппова

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.