Михаил Визель: Брисбен нам только снится (рецензия)

17.12.2018
1726 Views

После того как премию “Большая книга” за сезон-2018 получил роман-мемуар-рефлексия поэта Марии Степановой “Памяти памяти”, долгую память можно, видимо, счесть главной темой русской прозы 2018 года. Вот и новый, четвертый по счету роман Евгения Водолазкина посвящен этой неосязаемой материи и ее связи с осязаемым настоящим.

Главный его герой – гитарист Глеб Федорович Яновский, уроженец Киева, выученик ленинградского филфака, давно живущий на родине жены – в Германии. Он приобрел заслуженную мировую славу своим необычным исполнением, казалось бы, заезженной популярной классики: играя Альбинони и Баха, он “гудит”, сопровождая гитарные пассажи чем-то вроде пения с закрытым ртом, создающим необычный объемный эффект.

Но на вершине этой славы Глеб практически одновременно знакомится с петербургским писателем Нестором, изъявляющим страстное желание написать его биографию, и с гораздо менее обходительным господином – Паркинсоном: у Глеба проявляются первые признаки этой страшной болезни. Для концертирующего музыканта это начало конца.

Таким образом, действие романа разворачивается в двух временных пластах: Глеб в третьем лице рассказывает Нестору о своем прошлом – киевском музыкальном детстве и ленинградской филологической юности. И параллельно, выстроенное как повествование от первого лица, разворачивается настоящее 2012-2014 годов.

В центре оказываются события зимы 2014 года на “майдане незалежности”, на котором Глеб оказывается хоть и случайно (он приехал в Киев по грустному личному делу) – но вполне закономерно, как обладатель российского паспорта (второй, немецкий, в эту поездку в братскую, как он убежден, Украину, он брать не стал), подвергается нешуточной опасности. Убедившись на собственном горьком опыте в справедливости эффектного высказывания “Прошлое – чужая земля”.

Можно сказать, что “Брисбен” – самый автобиографичный на данный момент роман Водолазкина. С главным героем, однофамильцем Гоголя (урожденного Гоголя-Яновского) автора объединяет не только год и город рождения, но и общага ленинградского филфака, и еще некоторые биографические черты, о которых, вероятно, подробно расскажет будущий “Нестор”, когда придет пора писать биографию Водолазкина.

Но и сам Нестор из романа тоже не прост: помимо намека на Нестора-летописца (предмет многолетних ученых занятий Водолазкина в отделе древнерусских рукописей Пушкинского дома), он, уверяет нас автор “Авиатора“, – автор романа “Воздухоплаватель”. А еще романа “Есть вещи поважнее укола” – явный дружеский привет Дмитрию Данилову, автору необычной книги “Есть вещи поважнее футбола”.

Словом, лукавый постмодерн. Только с каким-то на удивление человеческим лицом. И при этом с очень грустным лицом. Грустным, потому что майдан. Что для Глеба, с легкостью переходящего с русского, языка своей матери, на украинский, язык своего отца, и обратно – братоубийство в прямом смысле слова.

И, видимо, не только для Глеба, но и для Евгения Германовича, обильно уснащающего русский роман украинскими словами и фразами, снабдив первое такое вкрапление красноречивым примечанием: “Автор исходит из того, что украинский язык русскому читателю в целом понятен”.

Спасает, излечивает только музыка. “Брисбен” – роман о музыканте. Но его автор – не профессиональный музыкант, в отличие, скажем, от писателя и скрипача Бориса Евсеева, он пишет о музыке с любовью и восхищением страстного любителя. И “Брисбен”, пожалуй, – самый музыкальный роман русской литературы со времен “Альтиста Данилова”.

Только вот при чем здесь Брисбен? А ни при чем. Австралия – земля антиподов; и далекий австралийский город, возможно, существует-то лишь в его воображении, как лучший мир, недоступный смертным.

Текст: Михаил Визель для “Российской газеты

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.