Евгений Водолазкин: “Наше время рифмуется со средневековьем”

«Литература: вперед в Средневековье?» - такая тема была выбрана для беседы о современной литературе, которая состоялась 6 сентября в Культурном центре «Покровские ворота». В центре внимания был роман питерского писателя Евгения Водолазкина «Лавр», в обсуждении которого участвовали сам автор—ведущий научный сотрудник отдела древнерусской литературы (Пушкинский дом РАН), а также писатель и литературовед Майя Кучерская и специалист по раннему средневековью и церковной истории Западной Европы Николай Усков, более известный как журналист. Вечер вел историк, религиовед Алексей Юдин.

Не ставя перед собой задачу реконструкции средневековых реалий (на обложке «Лавра» обозначен жанр – «неисторический роман»), автор помещает своего героя-врача, юродивого, паломника, монаха в последние десятилетия XV века на Руси. «Я не люблю костюмированной литературы, я не реконструктор. У меня – «плавающий повествователь», точнее – их два: один – в XV веке, а другой приглядывает за происходящим из XXI века… Меня интересует не история, а история души… Мне хотелось написать о человеке, который способен во имя другого отречься от себя, и более органично это было бы на средневековом материале», -- сказал автор.

Встреча началась с дискуссии о том, можно ли вообще говорить о средневековье на Руси. Николай Усков убежден, что «у нас средневековья не было», что термин этот искусственно притянут к истории Руси, которая была оторвана от культурной преемственности Европы. Евгений Водолазкин, изучая древнерусские тексты, видит обратное и, вслед за своим учителем, академиком Д.С.Лихачевым, утверждает: «Русь – типичная европейская страна византийского разлива». По его словам, и Рим, и Русь «приникали к христианским источникам Византии, которая стала сверхдержавой…, Византия стала донором для римлян и для Руси в христианское время». На этом основано культурное единство, выразившееся в «общей литературе средневековья».

Есть ли какие-то следы средневекового менталитета в наше время? Н.Усков видит «возвращение средневековья» в «вечной тоске по чуду, характерной для средневековой литературы»: по его словам, если в средние века ожидание чудес во многом объясняется такой прозаической причиной, как постоянный голод многих поколений, то наши современники жаждут чудес из-за «неразрешимости проблем, чувства беспомощности». Согласившись с историком, Е.Водолазкин отметил также, что «масштабное возвращение средневековой поэтики» особенно заметно в современной литературе, а ведь именно искусство и литература точнее всего отражают «глобальные явления, тектонические изменения» в сфере духа и сознания. Разумеется, нельзя говорить о буквальном «возвращении средневековья», продолжил Е.Водолазкин: «В спиралевидном развитии истории мы рифмуемся со средневековьем, преодолеваем Новое время». Как в Византии теологические споры велись на рыночных площадях, так и у нас – не исключено, что на матчах «Спартака» тоже «все это будет», сказал он.

Когда разговор зашел о средневековой религиозности, историк Усков стал утверждать, что о средневековой религиозности, а тем более – о русской средневековой религиозности «мы не знаем ничего», поскольку сохранилось крайне мало источников. Он ставит под сомнение утверждение о том, что весь народ на Руси в XV в. был православным. Из зала ему возразил протоиерей Алексий Уминский. «Человек в средневековье реализовывался через Церковь, через монастырь – центральное явление в той жизни, а не маргинальное, как сейчас», -- отметил Е.Водолазкин. В завязавшемся споре арбитром выступила Майя Кучерская: «Современному писателю трудно писать про верующего человека, если сам он таковым не является. Роман «Лавр» делает шаг в другую сторону: он убедительно показывает, что средневековое сознание человека в области веры не очень отличалось от современного». И в этом смысле можно сказать о том, что «никакого средневековья нет», что роман – «метафора, которая объясняет, что означает новозаветное «Времени уже не будет». Именно в этом – «волшебство» романа, считает М.Кучерская.

«Главное отличие современного и средневекового человека – в ощущении времени, - продолжил тему автор «Лавра».— Средневековый человек живет в вечности: хотя в прежние времена умирали раньше, но жизнь средневекового человека была «длиннее», потому что она была разомкнута в вечность». С таким пониманием времени связана и главная тема романа. «Идея милосердия – вневременная. Я описывал милосердного героя, утверждавшего, что милосердие живет как в хижинах, так и во дворцах», - отметил Е.Водолазкин.

В заключение отметим, что роман «Лавр», вызывающий глубокий интерес у самых разных читателей (автор рассказал, что получал положительные рецензии как либеральных изданий, так и письма из монастырей), вошёл в «Короткий список» Национальной литературной премии «Большая книга» 2013 года.

Текст: Юлия Зайцева для сайта "Благовест-инфо"

Добавить комментарий