Евгений Водолазкин: “Лихачев был не просто филологом, но носителем великой культуры”

28.11.2016
562 Views

28 ноября, исполняется 110 лет со дня рождения выдающегося ученого-литературоведа Дмитрия Лихачева. О человеке, запомнившемся нам как "совесть нации", - разговор "РГ" с его учеником, писателем Евгением Водолазкиным.

- Вы были приглашены в Пушкинский дом Дмитрием Лихачевым. Чем он запомнился при непосредственном общении? Чего в нем не понять, не увидев?

- Тем, как он помогал людям, к которым хорошо относился. Хотя "хорошо относился" - конечно, растяжимое понятие: он почти ко всем хорошо относился. Но с теми, с кем работал, он был человеком действия. Если видел, что человеку плохо, у него трудности - немедленно вмешивался и делал все возможное и невозможное. Нужно сказать, что невозможного для него тогда уже было мало. Он был чрезвычайно влиятельным человеком.

Он был человеком деятельного сочувствия. Людей просто сочувствующих много, но он, почти пять лет проведший в лагере, хорошо понимал, что такое непосредственная человеческая помощь. Я сам не раз попадал под энергию его помощи.

Он предложил мне работу в Пушкинском доме, но мест там не было. Чтобы я мог туда прийти, надо было кого-то отправить на пенсию, но это было неприемлемо как для меня, так и для него. Тогда Лихачев позвонил президенту Академии наук СССР, и Пушкинский дом расширили на одно штатное место. Это все выглядело тогда просто невероятным. Но ему были доступны такие вещи.

- Есть какая-то загадка в том, что чрезвычайно важной для страны фигурой вдруг стал … филолог. Не писатель, что привычно для нас еще с XIX века, не историк - филолог. В этом есть какая-то большая неожиданность. Понятно, что XX век был веком великих филологов - Лосева, Бахтина, но они прятали в филологию свой философский, мыслительный дар. А Лихачев же чистый филолог. Филолог как значимая для всех фигура - это феномен времени?

- Лихачев был не просто филологом, но филологом-медиевистом. Филологом, изучающим древность. Человек обычно проникается тем, что исследует. А древнерусская литература, как и вся средневековая европейская литература, особенна. Это даже не литература, мы говорим о ней "литература", уступая традиции, на самом деле вернее называть ее письменностью или книжностью. Это все удивительные по своему этическому накалу тексты - библейские толкования, жития. И летопись в высшей степени религиозное сочинение. Особенно ранняя. Просто это не все знают.

И погруженный в эту книжность Лихачев был не просто филологом, но носителем великой культуры, которая в советское время была под запретом. Даже нам, в Пушкинском доме, публиковавшим под знаменем науки религиозные тексты, жития нельзя было назвать житиями. Писали "повесть о жизни".

И вот то, чем Лихачев занимался, отразилось на нем. Как и на значимости Сергея Сергеевича Аверинцева отразился предмет его филологического исследования - византийская литература.

- Аверинцев - несомненный кумир, но интеллигенции. У Лихачева было общее признание.

- В Дмитрии Сергеевиче было еще, я бы сказал, пастырское начало. Нет, он не обращался ко всем с поучениями и поучать не любил. А когда однажды кто-то написал, что он "учит всех, как жить", резко ответил: "Я - не Рабиндранат Тагор". Тут речь идет о другом. Он показывал людям путь - который точно есть и о котором, может быть, не все знают - самоотверженной любви к ближнему. На этом пути помогают людям, попавшим в беду. Он хоть отчасти возвращал то, что было потеряно в советское время - мысль о Боге, о жизни и смерти в самом глубоком их измерении. К концу советского времени был огромный этический голод и возникло ожидание человека, подобного Лихачеву. И он появился. В его появлении особенную роль сыграла останкинская программа "Встречи со зрителями". На следующий день очень известный в научных и культурных кругах ученый был "открыт" и "принят" всей страной. Это показывает и то, что страна ждала такого человека и невероятную притягательность его личности. Стоило ему один раз выступить по телевизору, как в него влюбилась вся страна.

- Однажды моя ошеломленная коллега брала интервью у филолога, который "не под диктофон" долго ниспровергал Лихачева. У нас возник спор, итогом которого стало резюме: Лихачев утвердил древнерусскую литературу в мировом мнении как высочайшую культурную вершину. Это так?

- Я знаком с негативными высказываниями в адрес Лихачева и знаю людей, которые их тиражировали. Время от времени повторяются обвинения, что его "назначили главным интеллигентом", и поэтому вокруг него начала складываться мифология. Я, однажды услышав это, не стал возражать автору этого высказывания, просто спросил: а почему вас не назначили главным интеллигентом страны и вокруг вас не сложилась мифология. И это был убийственный вопрос.

Да, диалектика необходимого и случайного заставила власть приблизить к себе Лихачева. Но это была не добрая воля власти, а простое понимание, каков калибр этого человека. Власть желала опоры на него. Дело было в качествах самого Лихачева, они вынуждали власть идти к нему как к главному неформальному авторитету страны.

Что касается его научных достижений, то у него было много направлений деятельности. Он не принадлежал к категории людей надмирных, не вникающих в конкретный материал и по наитию выдвигающих глобальные теории, которые обрушиваются с той же легкостью, что и выдвигаются. Он был в первую очередь ученым-эмпириком и на начальном этапе своего исследовательского пути очень многое открыл в эмпирической сфере. Потом стал строить концепции, которые привели в некую гармонию всем нам известные факты о древнерусской литературе. Попытки это сделать были и до него, и после него, но лихачевская концепция - наиболее убедительная. Иногда после выхода книг его исправляли в каких-то частностях. Но легко исправлять или что-то добавлять, когда есть магистраль. Он дал эту магистраль.

И еще важный момент - Лихачев писал очень глубоко и очень просто. В простоте с ним сравним только Юрий Михайлович Лотман, тоже писавший без зауми. И оказалось, все, не примитивизируя, можно выразить простым языком. И поэтому его читали очень многие. Хотя вообще-то, прямо скажем, немногие люди у нас читают литературоведческие работы.

Он писал без установки "быть понятным" или "нравиться всем". Просто его мысли были настолько мощны и глубоки, что не нуждались ни в каком словесном орнаменте. У него не было терминологического кружева, через которое не продраться. Он писал предельно просто и ясно. И это тоже повлияло на успех того, что он делал.

- А появление Александра Панченко, второго блистательного петербуржского украшения русской филологии XX века, было связано с Лихачевым?

- Выдающийся ученый и выдающаяся личность Панченко - птенец гнезда Лихачева. Как ученый он сформировался в секторе древнерусской литературы Пушкинского дома. Умнейший человек, он был очень привлекателен как личность. Удивительно рассказывал о Древней Руси, как будто все происходило с его родственниками. Потом ушел из отдела, возглавил сектор XVIII века. Я ходил к нему в юности на лекции и никогда не забуду его ответ на вопрос студента "Как вы относитесь к Льву Гумилеву?". Немного подумав, он сказал: во-первых, Лев Николаевич пишет замечательную научную прозу, а, во-вторых, он из хорошей семьи. Какой же достойный - и очень петербуржский - ответ.

Конечно, талант Панченко проявился бы неизбежно. Но не "под крылом" Лихачева, без поставленной им научной планки, без той научной высоты, что утвердилась при Лихачеве в секторе древнерусской литературы, при абсолютно самостоятельном пути он достиг бы меньшего. Видите ли, в науке очень важна среда. Когда каждую минуту в тебя ненавязчиво вливается этот удивительный настой знаний и вокруг образуется просто какая-то ноосфера, ты становишься богаче. Те, кто говорят "зачем, сходи в библиотеку, полезь в Интернет и найди нужное" многого не понимают. А взгляды? А оценки? А угол зрения, который тебе помогают установить.

Панченко стал бы выдающимся ученым и без Лихачева, но с гораздо большими трудностями на пути, и талант его, всего скорее, заиграл бы не всеми красками.


- А почему Петербург все время выдает нам странный и прекрасный феномен парности? Какая потрясающая пара - пусть они и не ладили друг с другом - Герман и Сокуров. А титаническая пара двух гуманитарных фигур - Дмитрия Лихачева и Бориса Пиотровского!

- Идея парности - одна из самых сильных идей Лихачева. Его концепция истории России была основана на парности. Он считал, что эта парность держит страну. Он считал, что у нас всегда было две столицы. Одна, обращенная внутрь, одна - вовне, на Запад. В древней Руси, в Киевский период, такими парными столицами были Киев и Новгород. Позднее Москва и Петербург. Петербург, кстати, был столицей, открытой вовне, в Европу. Он любил Петербург как раз как европейскую столицу. И сам был очень европейским человеком.

- Но почвенником и западником одновременно?

- Да, Сергей Сергеевич Аверинцев впоследствии писал, что Лихачев - поразительно - мог быть одновременно человеком почвенных и западных взглядов.

А я думаю, что он не был ни почвенником, ни западником. Но Россию любил как часть европейского сообщества и русскую культуру - как часть европейской культуры. Как никто другой показал, что русские средневековые явления лежат в русле общеевропейского культурного потока.

Замечу, что он был подчеркнуто европейским человеком. Довольно скептически относился к евразийству. Считал, что даже в слове "Евразия" Азия пожирает Европу. В своих трудах всегда подчеркивал сходство Руси, России с Западной Европой. И очень ценил это сходство в Петербурге.

- А в нем было что-то особенно петербуржское?

- Я думаю, что постоянное внимание к сходству России с Европой было воспитано в нем Петербургом. Петербург - очень европейский город. Есть шутка, что концентрация Европы в Петербурге превышает все возможные для Европы пределы. Но Петербург и очень русский город. Когда столько европейского, как в его архитектуре, нет в европейских городах, то это русский максимализм. И он как раз и делает его очень русским.

В Петербурге есть еще одна шутка: в Москве есть много всего, но все лучшее в Петербурге.

Как бы нам хотелось, чтобы к 110-летию со дня рождения Дмитрия Сергеевича Лихачева безымянная набережная против Пушкинского дома была бы названа "набережной Лихачева".

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.