Евгений Водолазкин: «Лихачев был не просто филологом, но носителем великой культуры»

28 ноября, исполняется 110 лет со дня рождения выдающегося ученого-литературоведа Дмитрия Лихачева. О человеке, запомнившемся нам как "совесть нации", - разговор "РГ" с его учеником, писателем Евгением Водолазкиным.

- Вы были приглашены в Пушкинский дом Дмитрием Лихачевым. Чем он запомнился при непосредственном общении? Чего в нем не понять, не увидев?

- Тем, как он помогал людям, к которым хорошо относился. Хотя "хорошо относился" - конечно, растяжимое понятие: он почти ко всем хорошо относился. Но с теми, с кем работал, он был человеком действия. Если видел, что человеку плохо, у него трудности - немедленно вмешивался и делал все возможное и невозможное. Нужно сказать, что невозможного для него тогда уже было мало. Он был чрезвычайно влиятельным человеком.

Он был человеком деятельного сочувствия. Людей просто сочувствующих много, но он, почти пять лет проведший в лагере, хорошо понимал, что такое непосредственная человеческая помощь. Я сам не раз попадал под энергию его помощи.

Он предложил мне работу в Пушкинском доме, но мест там не было. Чтобы я мог туда прийти, надо было кого-то отправить на пенсию, но это было неприемлемо как для меня, так и для него. Тогда Лихачев позвонил президенту Академии наук СССР, и Пушкинский дом расширили на одно штатное место. Это все выглядело тогда просто невероятным. Но ему были доступны такие вещи.

- Есть какая-то загадка в том, что чрезвычайно важной для страны фигурой вдруг стал … филолог. Не писатель, что привычно для нас еще с XIX века, не историк - филолог. В этом есть какая-то большая неожиданность. Понятно, что XX век был веком великих филологов - Лосева, Бахтина, но они прятали в филологию свой философский, мыслительный дар. А Лихачев же чистый филолог. Филолог как значимая для всех фигура - это феномен времени?

- Лихачев был не просто филологом, но филологом-медиевистом. Филологом, изучающим древность. Человек обычно проникается тем, что исследует. А древнерусская литература, как и вся средневековая европейская литература, особенна. Это даже не литература, мы говорим о ней "литература", уступая традиции, на самом деле вернее называть ее письменностью или книжностью. Это все удивительные по своему этическому накалу тексты - библейские толкования, жития. И летопись в высшей степени религиозное сочинение. Особенно ранняя. Просто это не все знают.

И погруженный в эту книжность Лихачев был не просто филологом, но носителем великой культуры, которая в советское время была под запретом. Даже нам, в Пушкинском доме, публиковавшим под знаменем науки религиозные тексты, жития нельзя было назвать житиями. Писали "повесть о жизни".

И вот то, чем Лихачев занимался, отразилось на нем. Как и на значимости Сергея Сергеевича Аверинцева отразился предмет его филологического исследования - византийская литература.

- Аверинцев - несомненный кумир, но интеллигенции. У Лихачева было общее признание.

- В Дмитрии Сергеевиче было еще, я бы сказал, пастырское начало. Нет, он не обращался ко всем с поучениями и поучать не любил. А когда однажды кто-то написал, что он "учит всех, как жить", резко ответил: "Я - не Рабиндранат Тагор". Тут речь идет о другом. Он показывал людям путь - который точно есть и о котором, может быть, не все знают - самоотверженной любви к ближнему. На этом пути помогают людям, попавшим в беду. Он хоть отчасти возвращал то, что было потеряно в советское время - мысль о Боге, о жизни и смерти в самом глубоком их измерении. К концу советского времени был огромный этический голод и возникло ожидание человека, подобного Лихачеву. И он появился. В его появлении особенную роль сыграла останкинская программа "Встречи со зрителями". На следующий день очень известный в научных и культурных кругах ученый был "открыт" и "принят" всей страной. Это показывает и то, что страна ждала такого человека и невероятную притягательность его личности. Стоило ему один раз выступить по телевизору, как в него влюбилась вся страна.

- Однажды моя ошеломленная коллега брала интервью у филолога, который "не под диктофон" долго ниспровергал Лихачева. У нас возник спор, итогом которого стало резюме: Лихачев утвердил древнерусскую литературу в мировом мнении как высочайшую культурную вершину. Это так?

- Я знаком с негативными высказываниями в адрес Лихачева и знаю людей, которые их тиражировали. Время от времени повторяются обвинения, что его "назначили главным интеллигентом", и поэтому вокруг него начала складываться мифология. Я, однажды услышав это, не стал возражать автору этого высказывания, просто спросил: а почему вас не назначили главным интеллигентом страны и вокруг вас не сложилась мифология. И это был убийственный вопрос.

Да, диалектика необходимого и случайного заставила власть приблизить к себе Лихачева. Но это была не добрая воля власти, а простое понимание, каков калибр этого человека. Власть желала опоры на него. Дело было в качествах самого Лихачева, они вынуждали власть идти к нему как к главному неформальному авторитету страны.

Что касается его научных достижений, то у него было много направлений деятельности. Он не принадлежал к категории людей надмирных, не вникающих в конкретный материал и по наитию выдвигающих глобальные теории, которые обрушиваются с той же легкостью, что и выдвигаются. Он был в первую очередь ученым-эмпириком и на начальном этапе своего исследовательского пути очень многое открыл в эмпирической сфере. Потом стал строить концепции, которые привели в некую гармонию всем нам известные факты о древнерусской литературе. Попытки это сделать были и до него, и после него, но лихачевская концепция - наиболее убедительная. Иногда после выхода книг его исправляли в каких-то частностях. Но легко исправлять или что-то добавлять, когда есть магистраль. Он дал эту магистраль.

И еще важный момент - Лихачев писал очень глубоко и очень просто. В простоте с ним сравним только Юрий Михайлович Лотман, тоже писавший без зауми. И оказалось, все, не примитивизируя, можно выразить простым языком. И поэтому его читали очень многие. Хотя вообще-то, прямо скажем, немногие люди у нас читают литературоведческие работы.

Он писал без установки "быть понятным" или "нравиться всем". Просто его мысли были настолько мощны и глубоки, что не нуждались ни в каком словесном орнаменте. У него не было терминологического кружева, через которое не продраться. Он писал предельно просто и ясно. И это тоже повлияло на успех того, что он делал.

- А появление Александра Панченко, второго блистательного петербуржского украшения русской филологии XX века, было связано с Лихачевым?

- Выдающийся ученый и выдающаяся личность Панченко - птенец гнезда Лихачева. Как ученый он сформировался в секторе древнерусской литературы Пушкинского дома. Умнейший человек, он был очень привлекателен как личность. Удивительно рассказывал о Древней Руси, как будто все происходило с его родственниками. Потом ушел из отдела, возглавил сектор XVIII века. Я ходил к нему в юности на лекции и никогда не забуду его ответ на вопрос студента "Как вы относитесь к Льву Гумилеву?". Немного подумав, он сказал: во-первых, Лев Николаевич пишет замечательную научную прозу, а, во-вторых, он из хорошей семьи. Какой же достойный - и очень петербуржский - ответ.

Конечно, талант Панченко проявился бы неизбежно. Но не "под крылом" Лихачева, без поставленной им научной планки, без той научной высоты, что утвердилась при Лихачеве в секторе древнерусской литературы, при абсолютно самостоятельном пути он достиг бы меньшего. Видите ли, в науке очень важна среда. Когда каждую минуту в тебя ненавязчиво вливается этот удивительный настой знаний и вокруг образуется просто какая-то ноосфера, ты становишься богаче. Те, кто говорят "зачем, сходи в библиотеку, полезь в Интернет и найди нужное" многого не понимают. А взгляды? А оценки? А угол зрения, который тебе помогают установить.

Панченко стал бы выдающимся ученым и без Лихачева, но с гораздо большими трудностями на пути, и талант его, всего скорее, заиграл бы не всеми красками.


- А почему Петербург все время выдает нам странный и прекрасный феномен парности? Какая потрясающая пара - пусть они и не ладили друг с другом - Герман и Сокуров. А титаническая пара двух гуманитарных фигур - Дмитрия Лихачева и Бориса Пиотровского!

- Идея парности - одна из самых сильных идей Лихачева. Его концепция истории России была основана на парности. Он считал, что эта парность держит страну. Он считал, что у нас всегда было две столицы. Одна, обращенная внутрь, одна - вовне, на Запад. В древней Руси, в Киевский период, такими парными столицами были Киев и Новгород. Позднее Москва и Петербург. Петербург, кстати, был столицей, открытой вовне, в Европу. Он любил Петербург как раз как европейскую столицу. И сам был очень европейским человеком.

- Но почвенником и западником одновременно?

- Да, Сергей Сергеевич Аверинцев впоследствии писал, что Лихачев - поразительно - мог быть одновременно человеком почвенных и западных взглядов.

А я думаю, что он не был ни почвенником, ни западником. Но Россию любил как часть европейского сообщества и русскую культуру - как часть европейской культуры. Как никто другой показал, что русские средневековые явления лежат в русле общеевропейского культурного потока.

Замечу, что он был подчеркнуто европейским человеком. Довольно скептически относился к евразийству. Считал, что даже в слове "Евразия" Азия пожирает Европу. В своих трудах всегда подчеркивал сходство Руси, России с Западной Европой. И очень ценил это сходство в Петербурге.

- А в нем было что-то особенно петербуржское?

- Я думаю, что постоянное внимание к сходству России с Европой было воспитано в нем Петербургом. Петербург - очень европейский город. Есть шутка, что концентрация Европы в Петербурге превышает все возможные для Европы пределы. Но Петербург и очень русский город. Когда столько европейского, как в его архитектуре, нет в европейских городах, то это русский максимализм. И он как раз и делает его очень русским.

В Петербурге есть еще одна шутка: в Москве есть много всего, но все лучшее в Петербурге.

Как бы нам хотелось, чтобы к 110-летию со дня рождения Дмитрия Сергеевича Лихачева безымянная набережная против Пушкинского дома была бы названа "набережной Лихачева".

Добавить комментарий